Знаймо

Додати знання

приховати рекламу

Цей текст може містити помилки.

Морфологія (лінгвістика)


Мови світу

План:


Введення

Морфологія (від др.-греч. μορφή - "Форма" і λόγος - "Вчення") - розділ лінгвістики, основним об'єктом якого є слова природних мов і їх значущі частини ( морфеми). У завдання морфології, таким чином, входить визначення слова як особливого мовного об'єкта і опис його внутрішньої структури.

Морфологія, згідно переважному в сучасній лінгвістиці розуміння її завдань, описує не тільки формальні властивості слів і утворюють їх морфем (звуковий склад, порядок прямування, і т. п.), але і ті граматичні значення, які виражаються всередині слова (або "морфологічні значення "). Відповідно до цими двома великими завданнями, морфологію часто ділять на дві області: "формальну" морфологію, або морфеміки, в центрі якої перебувають поняття слова і морфеми, і граматичну семантику, що вивчає властивості граматичних морфологічних значень і категорій (тобто морфологічно виражається словотвір і словозміна мов світу).

Поряд з позначенням деякої області лінгвістики, термін "морфологія" може означати і частина системи мови (або "рівень" мови) - а саме, ту, в якій містяться правила побудови і розуміння слів даної мови. Так, вираз іспанська морфологія співвідноситься з частиною іспанської граматики, в якій викладено відповідні правила іспанської мови. Морфологія як розділ лінгвістики є в цьому сенсі узагальненням всіх приватних морфології конкретних мов, тобто сукупністю відомостей про всіх можливих типах морфологічних правил.

Морфологія разом з синтаксисом складають граматику, але цей останній термін часто вживається і в більш вузькому сенсі, практично як синонім морфології (" граматичне значення "," граматична категорія ").

Ряд лінгвістичних концепцій (особливо генератівістскіх) не виділяє морфологію як окремий рівень мови (таким чином, після фонології починається відразу синтаксис).


1. Склад дисципліни

Морфологія включає в себе:

  • вчення про словоизменении в мові, парадигмах, словозмінних типах. Це обов'язкова складова морфології, і саме з складання парадигм (таблиць відмінювання і дієвідміни) історично почалася лінгвістика взагалі (в древньому Вавилоні).
  • вчення про структуру слова ( морфеміки, або морфологію у вузькому сенсі). Існують морфологічні концепції (Стівен Р. Андерсон та інші), які відмовляються від членування слова на морфеми.
  • граматичну семантику, тобто вчення про граматичних значеннях. Традиційно (наприклад, в XIX столітті) граматична семантика не включалася в морфологію; в розділі граматик "морфологія" наводилися лише способи утворення форм і зразки парадигм, а відомості про семантику ("вживанні" форм) ставилися до синтаксису. В XX столітті граматична семантика є вже невід'ємною частиною морфології.
  • вчення про частини мови, при виділенні яких задіяні не тільки морфологічні (у вузькому сенсі), а й синтаксичні та семантичні критерії.
  • вчення про словотворенні, що стоїть на кордоні морфології і лексикології.
  • загальні поняття про морфологію
  • морфологічну типологію.

2. Морфологія

2.1. Необхідність морфології

Тісний зв'язок понять морфологія і слово (в цьому ж значенні часто вживається більш точний термін " словоформа ") ставить саме існування морфології в залежність від існування слів в конкретній мові. Між тим, це поняття є одним з найбільш суперечливих в лінгвістиці і, швидше за все, не універсальним. Інакше кажучи, слово - це такий об'єкт, який існує, по- Мабуть, не у всіх мовах, а значить, не у всіх мовах існує і морфологія як самостійний розділ граматики. У мовах, що не мають (або майже не мають) слів, морфологія не може бути розмежована з синтаксисом : у неї не залишається ні самостійного об'єкта, ні самостійною проблематики.

Не даючи в даному випадку точного визначення слова, можна вказати на те найважливіше властивість, яка складає його природу. Слово - це синтаксично самостійний комплекс морфем, що утворюють жорстко пов'язану структуру. Слово відрізняється від поєднання слів тим, що принаймні деякі його елементи не можуть вживатися в синтаксично ізольованою позиції (наприклад, фігурувати в якості відповіді на питання); крім того, елементи всередині слова пов'язані один з одним набагато більш жорсткими і міцними зв'язками, ніж елементи пропозиції (тобто слова). Чим більше в мові ступінь контрасту між жорсткістю внутрісловних і межсловних зв'язків, тим виразнішою і добре виділимість одиницею є слово в даній мові. До таких "словесним" мов відносяться, наприклад, класичні індоєвропейські мови ( латинський, давньогрецький, литовський, російський). У цих мовах морфеми всередині слова не мають синтаксичної самостійністю, тобто частини слова не можуть у синтаксичному відношенні вести себе так само, як слова. СР кілька прикладів різного поведінки слів і частин слова в російській мові.

Синтаксична самостійність.

  • є у слів: - Це чай або каву? - Кава
  • відсутній у частин слова: - Це чай або чайник? - * Нік. Він приїхав або поїхав? - * При.

Можливість опущення однорідних елементів.

  • є у слів: [червоні і білі] кулі; в [січні або лютому]
  • відсутній у частин слова: чайник і кавник ≠ чай і кавник ≠ чайник і кави

Можливість перестановки.

  • є у слів: куля впала ~ впав куля
  • відсутній у частин слова: заїхати ≠ їхати за

Можливість заміни на займенники.

  • є у слів: Візьми чайник і постав його [= чайник] на плиту
  • відсутній у частин слова: * візьми чайник і налий його [≠ чай] в чашку

Дані приклади не вичерпують, зрозуміло всіх властивостей, протиставляють слова і частини слів у російській мові, але дають наочне уявлення про те, що вище було названо відмінністю за ступенем жорсткості зв'язків. У мовах типу російського слово дійсно являє собою "синтаксичний моноліт": ніякі синтаксичні правила (опущення, перестановки, заміни і т. п.) не можуть діяти всередині слова. Цей факт наочно свідчить на користь того, що морфологічні та синтаксичні правила повинні становити два різних "граматичних модуля", а отже, в описі мови морфологія повинна існувати на правах самостійного розділу. Опис слова не може і не повинно проводитися в тих же термінах, що опис пропозиції.


2.2. Основні поняття морфології.

Морфологія вивчає структуру значущих одиниць мови. головна підстава - членимость словоформи на менші знакові одиниці.

Морфологія - це розділ граматики, який вивчає граматичні властивості слів. Слідом за В. В. Виноградовим морфологію часто називають "граматичним вченням про слово". Граматичними властивостями слів є граматичні значення, засоби вираження граматичних значень, граматичні категорії.

Розширене поняття: МФГ - наука про форми.

Граматичне значення - узагальнене, абстрактне мовне значення, властиве ряду слів, словоформ і синтаксичних конструкцій, що знаходить в мові своє регулярне (стандартне) вираження, наприклад, значення відмінка іменників, часу дієслова і т. п.

Граматичне значення протиставлене лексичному значенню, яке позбавлене регулярного (стандартного) вираження і не обов'язково має абстрагований характер. Граматичне значення супроводжує лексичне значення, накладається на нього, іноді граматичне значення обмежене в своєму прояві певними лексичними групами слів.

Граматичні значення виражаються афіксальних морфемами, службовими словами, значущими чередованиями та іншими засобами.

Кожне граматичне значення отримує в мові спеціальний засіб вираження - граматичний показник (формальний показник). Граматичні показники можна об'єднати в типи, які умовно можна назвати граматичними способами, способами вираження граматичного значення.

Граматичний спосіб аффиксации полягає у використанні афіксів для вираження граматичного значення: книг-и; чита-л-и. Афікси - це службові морфеми.

За положенням відносно кореня виділяють наступні види афіксів: префікси, постфікси, інфікси, Інтерфікси, циркумфікс.

Граматичний спосіб службових слів полягає у використанні службових слів для вираження граматичного значення: буду читати, прочитав би.

Граматичний спосіб - супплетивизм. Під супплетивизмом розуміється вираз граматичного значення словом з іншого основою: йду - йшов, людина - люди. В одну граматичну пару об'єднуються разнокорневие слова. Лексичне значення у них одне і те ж, а відмінність служить для вираження граматичного значення.

Граматичний спосіб редуплікації (повтору) полягає у повному або частковому повторенні частин слова для вираження граматичного значення: Такий спосіб словотворення як редуплікація (подвоєння кореня або основи слова) в російській мові не зустрічається, проте, широко поширений в австронезийских мовами. Так, наприклад, у мові Ніуе від дієслова ako (вчити) шляхом редуплікації утворюється іменник akoako (вчитель).

Граматичний спосіб - чергування (внутрішня флексія) являє собою використання зміни звукового складу кореня для вираження граматичного значення: уникати - уникнути; збирати-зібрати.

Граматична форма - зовнішнє мовне вираження граматичного значення в кожному конкретному випадку вживання слова. Кожну окрему граматичну форму називають словоформой.

Граматична категорія - це система протиставлені один одному рядів граматичних форм з однорідними значеннями. У російській граматиці виділяються іменні морфологічні категорії роду, одухотвореності / бездушності, числа, відмінка, ступеня порівняння; дієслівні категорії виду, застави, способу, часу та особи.

У сучасній російській мові категорія роду представлена ​​трьома рядами форм (м., ж., Ср), двома рядами категорії числа (од., мн.), Шістьма рядами категорії відмінка.

Розрізняються категорії словозмінної, тобто такі, члени яких можуть бути представлені різними формами одного й того ж слова, і несловоізменітельние (класифікують), тобто такі, члени яких не можуть бути представлені формами одного й того ж слова. До перших відносяться число, відмінок, час, особу, ступінь порівняння. До других - рід і натхненність / неживого в іменників.


2.3. Морфологічний лад мови. Категорія роду.

Категорія роду іменника - це несловоізменітельная синтагматично виявляється морфологічна категорія, що виражається у здатності іменника у формах од. ч. ставитися вибірково до родових форм узгоджувані (в присудок - координованій) з ним словоформи: письмовий стіл, велике дерево.

У російській мові рід іменників визначається за двома підставами:

  • по закінченню називного відмінка од. ч.;
  • за значенням іменника.

Під мн. ч. граматичне значення роду іменників не має вирази: воно не позначається системами відмінкових флексій ні самих іменників, ні узгоджуваних з ними слів;

Розподіл всіх іменників на слова муж., Дружин. і середовищ. р. не має послідовного змістовного пояснення. Рід іменника має реальну семантику в тих випадках, коли їм характеризуються назви осіб або тварин: назви осіб та тварин чоловічої статі є іменниками чоловік. р., назви особин жіночої статі - іменниками жен. р.

Віднесеність неживих іменників до муж., Дружин. або середовищ. р. семантично нез'ясовна і умовна. Так, не має пояснення той факт, що слова висновок, темп, підсумок, день, овес належать до муж. р., слова карта, стіна, тиждень, тінь, ніч, жито - до дружин. р., а слова вікно, скло, колода, ранок, пшоно - до середовищ. р. Розподіл неживих іменників на іменники чоловік., Дружин. і середовищ. р. визначається тільки системою відмінкових флексій і синтаксичними факторами.

Середній рід.

Середній рід у більшості випадків пов'язаний з назвами неживих предметів. З одушевлених іменників значення середовищ. р. має невелика група слів: дитя, особа (особа), істота (жива істота), тварина, божество, нікчемність (про людину) і слова - назви зоологічних видів, підвидів та пологів, наприклад: плазун, безхребетна, кишково-порожнинне (спец. ), ссавець, земноводне. Іменники середовищ. р. чудовисько, чудовисько, страховисько по відношенню до осіб застосовуються тільки метафорично. Невідмінювані іменники (в переважній більшості - іншомовні за походженням слова), які називають неживі предмети, відносяться до середовищ. р.: (повне) алібі, (комічне) амплуа.

Під мн. ч. граматичне значення роду іменників не має вирази: воно не позначається системами відмінкових флексій ні самих іменників, ні узгоджуваних з ними слів;

Загальний рід.

Сюди відносяться слова (зазвичай разг. Або простий.) З флексією-а в ім. п. од. ч., які називають осіб по характерному дії або властивості і мають ту ж систему відмінкових флексій, що й іменники жен. і чоловік. р. з флексією-а у формі ім. п. од. ч.: гуляка, роззява, недоучка, зубрила, вередун, плакса, грязнуха, злюка, гулена, ласун, неженка. Особливістю іменників спільного роду є залежність їх синтаксичної сполучуваності від підлоги званого особи: якщо ця особа жіночої статі, то іменник спільного роду синтаксично веде себе як слово жіночого р., Якщо ж ця особа чоловічої статі, то таке іменник синтаксично веде себе як слово чоловічого роду . Родові характеристики при цьому мають тільки синтаксичне вираження; чоловік. р.: гіркий п'яниця, бідний сирота; жен. р.: Лора - головна заводила (газ.). Однак така сполучуваність, обумовлена ​​підлогою званого особи, не є строгим граматичним правилом. Іменники спільного роду можуть бути вжиті як слова чоловік. р. і в застосуванні до особи жіночої статі (Ніна Володимирівна - наш шкільний заводила;) і, навпаки, як слова жен. р. - У застосуванні до особи чоловічої статі (Той виявився, хоча і добрим хлопцем, але неабиякою розмазнею;). Таке вживання нормально. Воно відрізняє слова спільного роду від слів типу суддя, голова, колего, а також від слів типу лікар, інженер, лікар у поєднаннях типу лікар прийшла, вона прекрасний лікар.

Іменники чоловік. р., як глава (чого), колега, староста, суддя, що називають особу за громадському статусу, роду діяльності, у невимушеній мови нерідко поєднуються з визначальними словами в формі жен. р.: прекрасна колега, беззмінна староста. Зазначене вживання не дає підстав для зарахування цих слів до іменників спільного роду: по-перше, їм не властива характерна для слів спільного роду лексична семантика, по-друге, на відміну від слів спільного роду при позначенні особи чоловічої статі узгоджувані слово за цих іменників вживається лише у формі муж. р.

У розмовної, невимушеній мови активно поширюються вживання типу лікар прийшла, бригадир поїхала в поле (рідше - поєднання типу нова бригадир, прекрасна лікар). Такі поєднання є синтаксичне вказівку на підлогу званого особи - спосіб, що конкурує зі словотвірним виразом того ж значення. Іменники чоловік. р. при цьому не стають іменниками спільного роду. По-перше, слова типу лікар, бригадир послідовно виражають значення чоловічого роду як в координації з присудком, так і в погодженні; жіночий рід частіше позначається координацією і рідко - узгодженням, причому, як правило, тільки в ім. п. (наша, сама, ця лікар, але неправильно - нашу лікаря, з нашої лікарем). По-друге, при позначенні особи чоловічої статі ці іменники (на відміну від слів заг. Р.) Визначаються тільки узгодженими словами в формі муж. р.: Іванов - хороший лікар;

Перерахованими особливостями вживання слів - назв осіб типу лікар, бригадир пояснюються в розмовній і газетної мови, а також в художній літературі "змішані" узгодження, коли рід дієслова у формі бавовняні. вр. (Або сослагат. Накл.) Означає стать названого іменником особи, а форма узгодженості прикметника вказує на морфологічний рід цього ж іменника: Прийшла лікуючий лікар Курчатова (В. Ємельянов);

Парний рід.

Родове відмінність може бути виражене крім узгодження також і флексиями (черевик - черевика, жираф - жирафа), характером кінцевої приголосної (завіса і завісу) або тільки системою флексій (готель - готелю і готель - готелі; рояль - рояля і рояль - роялі). Окремі іменники мають одночасно форми чоловік. і дружин. р., стилістично не розмежовувалися. Сюди належать слова, зазвичай вживають у формі мн. ч.: бакенбарди і бакенбард (частіше бакенбарди).


2.4. Число імені іменника. Сущ-е singularia і pluralia tantum.

Іменники, що мають форми тільки од. ч. або тільки мн. ч., - это слова с невыраженным противопоставлением по числу; они образуют семантические группы, которые входят в состав разных лексико-грамматических разрядов существительных.

К словам, лексические значения которых препятствуют выражению отношений "единичность - множественность", принадлежат следующие (приводятся существительные в их основных значениях; в отдельных случаях слова, употребляющиеся, как правило, в ед. ч., могут образовать формы мн. ч., но при этом изменяется их лексическое значение; см. ниже).

Вещественные существительные.

  • сущ., называющие то, что поддаётся измерению, но не счету: вино, вода, горох, железо, вермишель, крупа,
  • вещественные сущ. с суф. -ин(а), -ик(а): баранина, осетрина, земляника, черника.

Собирательные существительные.

  • сущ., мотивированные существительными или прилагательными: вороньё, кулачьё, тряпьё, зелень, мелочь,
  • немотивированные сущ.: бельё, ботва, хвоя (хвойные деревья).

Существительные с отвлечённым значением.

  • сущ., обычно мотивированные именами и глаголами: комизм, инструктаж, косьба, слепота, белизна, тишина,
  • немотивированные сущ.: вздор, голод, жар, скука, слава, благо, горе.

Перечисленные в группах 1-3 слова обозначают предметы, не подлежащие счету. Такие существительные, имеющие только формы ед. ч., называются существительными singularia tantum.

В тех случаях, когда возникает необходимость выразить отношение "единичность - множественность", у ряда существительных singularia tantum могут быть образованы формы мн. ч. Это следующие случаи.

1) У ряда вещественных и отвлечённых существительных выражается противопоставление "единичность - множественность"; при этом имеет место расхождение лексических значений форм ед. та багато інших. ч.

а) Вещественные существительные во мн. ч. обозначают виды, типы или сорта называемых веществ: вино - вина (форма мн. ч. обозначает сорта вин: красные вина, десертные вина и соотнесена в ед. ч. с соответствующим значением: красное вино, сухое вино);

б) Существительные с отвлечённым значением во мн. ч. называют проявления различных качеств, свойств, эмоциональных состояний: возможность - возможности (средство, условие, необходимое для осуществления чего=н., возможное обстоятельство); в) Некоторые собирательные существительные во мн. ч., и соответственно в ед. ч., называют устройства или конкретные множества: аппаратура - аппаратуры (лабораторий); клавиатура - клавиатуры (органа).

2) Отношение "единичность - множественность" отражает не числовое противопоставление, а соотношения по массе, объёму: вода (в реке, в колодце) - воды (водные пространства, потоки воды), или по силе, интенсивности проявления: боль - боли, мука - муки.

К существительным, у которых противопоставленность по числу морфологически не выражена, относятся слова, которые имеют падежные формы только мн. ч. Такие существительные называются существительными pluralia tantum. По своим значениям существительные pluralia tantum противостоят одновременно как существительным, называющим единичные конкретные предметы, так и существительным singularia tantum. Они называют:

  • Предметы, обычно состоящие из двух или нескольких частей, а также содержащие две или более одинаковые части (сложные предметы): брюки, весы, вилы.
  • Совокупности чего-нибудь как множества: алименты, всходы, дебри, деньги.
  • Вещества, материалы, кушанья, а также остатки или отбросы каких-нибудь веществ, материалов: белила, дрова, дрожжи.
  • Действия, процессы, состояния, проявляющиеся длительно, а также многосубъектные или многообъектные (сложные действия): бега, бредни, выборы.
  • Отрезки времени: будни, сутки, а также обряды или праздники: именины, крестины, поминки.

К существительным pluralia tantum относятся некоторые названия городов, местностей, проливов, горных хребтов: Афины, Великие Луки, Соловки, Альпы, Карпаты; созвездий: Близнецы.

Существительные pluralia tantum, называющие считаемые предметы (ножницы, щипцы сани, шаровары - (гр. 1), а также большинство существительных, называющих отрезки времени (гр. 5), не исключают противопоставления "единичность - множественность". Значение единичности у них выражается сочетанием со счётно-местоименным прилагательным одни (одни ножницы), значение множественности - сочетанием с числительными: с собирательными - при обозначении количества до пяти и с количественными (или неопределёнными числительными много, несколько) - при обозначении количества свыше пяти: двое ножниц. Существительные pluralia tantum других групп (гр. 2, 3, 4) и некоторые слова гр. 5 (будни, сумерки, святки) подобны словам соответствующих разрядов singularia tantum: они не сочетаются с количественными и собирательными числительными и не выражают отношения "единичность - множественность".

От слов pluralia tantum, называющих сложные предметы, а также вещества, действия, отрезки времени, представленные как неделимые множества или совокупности, следует отличать следующие слова.

  • Слова, называющие множества, состоящие из отдельных единиц, и употребляющиеся только во мн. ч.: девчата, ребята; молодожёны.

2.5. Изменение слова по падежам называется склонением.

Склонением называется также класс слов, объединённых общностью словоизменения, и отвлечённый образец, по которому изменяются слова этого класса.

Выделяются три основных типа: 1) субстантивное (склонение существительных, местоимений-существительных и количественных числительных); 2) адъективное (лат. adjectivum - прилагательное, то есть склонение прилагательных, порядковых числительных, субстантивированных прилагательных и причастий и собственно причастий); 3) смешанное (местоимений-существительных он, она, оно, они; местоимений-прилагательных, собирательных и неопределённо-количественных числительных.

Субстантивное:

До першого склонению відносяться іменники чоловік. р. з нульовою флексією в ім. п. од. ч. (стол, конь, край, нож, шалаш, мяч, товарищ) и существительные сред. и муж. р. с флексиями в им. п. ед. ч. -|о| (орфогр. -о, -ё и -е) (окно, ружьё, поле) и -|е| (бытие). Первое склонение имеет две разновидности. К первой (твёрдой) разновидности относятся существительные а) с основой на парно-твёрдую согласную (завод, болото) и б) с основой на шипящую и ц (нож, кузнец, плечо); ко второй (мягкой) разновидности - существительные а) с основой на парно-мягкую согласную (огонь, поле) и б) с основой на |j| (гений, копье). Особо склоняются существительные муж. р. на -ишко, -ище; в род., дат. и тв. п. образуют вариантные формы по I и II скл.: им. п. домишко; род. п. домишка/и; дат. п. домишку/е; вин. п. домишко; тв. п. домишком/ой; предл. п. (о) домишке. 1. Одушевл. сущ. муж. р. с уменьшительным знач. оканчиваются на -ишк(а), -ушк(а) (братишка, мальчишка, соловушка, соседушка) изменяются по II скл. 2. Неодушевл. сущ. муж. р. с увеличительным знач. на -ище (домище, заводище, холодище) изменяются по I скл.

Ко второму склонению относятся существительные с флексией в им. п. ед. ч. -|а| (орфогр. -а и -я) (труба, земля, стужа, туча) и существительные с той же флексией, относящиеся к муж. р. (мужчина, староста, зайчишка, домина, судья) и к общ. р. (сирота, обжора, плакса). Второе склонение имеет две разновидности. К первой (твёрдой) разновидности относятся существительные а) с основой на парно-твёрдую согласную (карта, воевода, сирота) и б) с основой на шипящую и ц (афиша, овца, ханжа); ко второй (мягкой) разновидности - существительные а) с основой на парно-мягкую согласную (земля, дядя) и б) с основой на |j| (линия, каналья). Существительные муж. р. на -ина с увеличительным значением типа домина, голосина, холодина изменяются по II скл., выступая при этом в им. п. и во всех косв. пад., кроме вин., как сущ. то муж., то жен. р.: им. п.: этот и эта домина и т. д.

К третьему склонению относятся существительные жен. р. с нулевой флексией в им. п. ед. ч. и с основой на парно-мягкую согласную или на шипящую (ткань, кровать, мышь, ночь, рожь, мощь). (Первая (основная) разновидность III скл.); вторая разновидность - склонением существительного муж. р. путь; третья - склонением существительных сред. р. с двумя подгруппами: 1) склонением существительных на -мя(бремя, время, вымя, знамя, имя, пламя, полымя, племя, стремя, семя, темя) и 2) склонением существительного дитя (Формы косвенных падежей существительного дитя образуются от основы дитя|т'|-.).

По адъективному склонению изменяются существительные, имеющие в форме им. п. ед. ч. одну из флексий, характерных для форм им. п. ед. ч. прилагательных адъективного склонения, то есть флексии -ой и -ий (орфогр. также -ый) у существительных муж. р.; -ая (орфогр. также -яя) у существительных жен. р.; -ое (орфогр. также -ее) у существительных сред. р.; -ие (орфогр. также -ые) у существительных pluralia tantum: портной, вожатый, рабочий, запятая, насекомое, чаевые. Значительную часть существительных адъективного склонения составляют субстантивированные прилагательные и причастия.

По смешанному склонению изменяются существительные, имеющие в форме им. п. ед. ч. одну из флексий, характерных для форм им. п. сущ. I скл. (муж. и сред. р.) или II скл. (жен. р.) и в ряде форм (или в одной форме) косвенных падежей - флексии, характерные для прилагательных адъективного склонения мужского, женского или среднего рода. Разновидности смешанного склонения прилагательных: 1) первое местоименное (существительные с основой, оканчивающейся на |j|: ничья, третье, девичья;) и 2) притяжательное скл-е (с основой на -ов, -ин: Попов, Пушкин; Одинцово, Голицыно;).

Нулевым называется склонение, парадигма которого состоит из омонимичных форм с нулевой флексией. К нулевому склонению принадлежат следующие слова:

1) Многие оканчивающиеся на гласные существительные иноязычного происхождения, называющие неодушевлённые предметы, лиц мужского пола и животных: пальто, кино, метро, шоссе.

2) Существительные - названия девушки или замужней женщины: леди, мисс, миссис (англ.), мадам (франц.), фрейлен, фрау (нем.).

3) Географические названия (обычно иноязычные), оканчивающиеся на гласные (кроме -а и -ы): Перу; Чили; Токио; Кале. (Иноязычные топонимы, оканчивающиеся на -ы (Фивы, Канны, Татры), обычно относятся к словам pluralia tantum: фестиваль в Каннах).

4) Иноязычные мужские имена и фамилии, оканчивающиеся на гласные: Гёте, Гюго, Гарибальди. Правило о неизменяемости мужских имён и фамилий не распространяется на фамилии, оканчивающиеся на безударную гласную -а. В устной и письменной речи эти фамилии часто склоняются: стихи и песни Окуджавы, но в то же время: фильмы Витторио де Сика (не де Сики).

5) Имена и фамилии лиц женского пола, оканчивающиеся, на твёрдую согласную: Кармен, Элен, Шмидт (те же фамилии применительно к лицам мужского пола склоняются: со Шмидтом, у Гинзбурга).

6) Русские фамилии, представляющие собой застывшие формы род. п. ед. ч.: Живаго, застывшие формы род. п. мн.ч.: Кручёных, Островских, фамилии на -ко: Головко, Ляшко, Франко, Янко.

7) Аббревиатуры инициального типа. а) Образованные из сочетаний начальных звуков слов, последний из которых - гласный (РОСТА, ЦАГИ, ГАУ, ГАИ). б) Образованные из названий начальных букв (СССР, ЦК, ВДНХ). в) Образованные из начальных звуков, последний из которых согласный (ВАК, ЖЭК, МИД, ТАСС), в том случае, если их грамматический род совпадает с родом стержневого слова полного наименования: в нашей ЖЭК, но в нашем ЖЭК'е. г) Аббревиатуры смешанного типа в тех случаях, когда они оканчиваются на гласный: ГОРОНО, сельпо.


2.5.1. Имя числительное

Имя числительное - это часть речи, обозначающая количество и выражающая это значение в морфологических категориях падежа (последовательно) и рода (непоследовательно). По отношению к категории падежа (склонению) все числительные разделяются на склоняемые и несклоняемые. К несклоняемым относятся слова мало и немало, к склоняемым - все остальные числительные. Категория падежа у числительных - это словоизменительная морфологическая категория, представленная шестью рядами падежных форм, по флексиям совпадающих с падежными формами существительных или прилагательных.

Числительные, кроме слов два, оба и полтора, не имеют морфологической категории рода. У числительных два, оба и полтора категория рода - это словоизменительная морфологическая категория, представленная двумя рядами форм: рядом форм муж. и сред. р. - два, оба, полтора и рядом форм жен. р. - две, обе, полторы.

Количественные числительные (кроме слов два, полтора) никак не указывают на грамматический род тех существительных, с которыми они сочетаются: четыре стола, четыре книги, четыре окна.

Собирательные числительные (кроме оба), не располагают формальными средствами выражения рода; однако они относятся избирательно к роду тех существительных, с которыми они сочетаются. Эти числительные употребляются со следующими существительными: 1) С сущ. муж. і заг. р. - названиями лиц: трое мальчиков; 2) С сущ. дети (ед. ч. ребёнок), ребята, люди (ед. ч. человек), лица (люди), с названиями невзрослых существ, а также с субстантивированными прилагательными и причастиями в форме мн. ч., называющими группу лиц: четверо детей, пятеро известных лиц, двое неизвестных; 3) С личными местоимениями-существительными мы, вы, они: пригласили только вас двоих; их трое; 4) со словами pluralia tantum: четверо ножниц.

Количественные и собирательные числительные изменяются по падежам, то есть склоняются. Склонение числительных не имеет единого образца, оно представлено несколькими типами:

1) склонение числ. два, три, четыре (скл-ся по смеш-му скл-ю прилаг-х);

2) склонение числ. от пяти до десяти и числ. на -дцать (одиннадцать, двенадцать и т. д.) и -десят (пятьдесят, шестьдесят и т. д.) (3 скл сущ-х + двойное склонение, то есть склонение обеих составных частей); Числительные на -десят образуют падежные формы от вариантных основ: формы им. и вин. п. имеют основу на твёрдую согласную, а формы других косв. пад. - на мягкую согласную: пятьдесят, но пятидесяти. В формах род., дат. и предл. п. слова восемь (восьми, о восьми) отсутствует беглая гласная. Слова восемь и восемьдесят в тв. п. имеют вариантные формы: восьмью и восемью.

3) склонение числ. двести, триста, четыреста и всех числ. на -сот (1 скл-е сущ-х мн.ч.); У всех числ. на -сот, так же как у числ. на -десят, склоняются обе части сложения. Вторая часть основы числ. двести, триста и четыреста в форме род. п. имеет фонемный состав |сот|, в остальных падежах - |ст|; у числ. на -сот (пятьсот, девятьсот) в формах дат., тв. и предл. п. вторая часть основы имеет фонемный состав |ст|.

4) склонение числ. сорок, девяносто, сто (имеют только две различающиеся падежные формы: форму им. и вин. п. и форму, единую для всех остальных косв. пад.) и числ. полтора и полтораста (имеющих только две различающиеся падежные формы: им. и вин. п. (полтора, полторы, полтораста) и форму всех косв. пад., кроме вин. п. (полутора, полутораста)); Слово сорок в им. и вин. п. имеет нулевую флексию и в формах всех остальных падежей флексию -|а|. Слова девяносто и сто имеют в им. и вин. п. флексию -|о| и в формах всех остальных падежей флексию -|а|.

5) склонение числ. оба, трое, четверо, немного, много, столько, сколько, несколько (скл-ся по адъективному типу скл-я прилаг-х). Собирательные числительные имеют падежные формы с системой флексий мн. ч. Числительные двое, трое, четверо имеют в им. п. флексию |a1| (орфогр. -о и -е), а в остальных падежных формах флексии, тождественные флексиям адъективного склонения прилагательных в его разновидностях твёрдой (собирательные числ. с основой на твёрдую согласную) или мягкой (собирательные числ. с основой на |j|); Числ. оба, обе образует падежные формы от разных основ: в формах косв. пад. муж. и сред. р. - основа |обоj|-, в формах косв. пад. жен. р. - основа |об'ej|-.

Составные числительные изменяются по падежам. При образовании падежных форм нормально изменение по падежам каждого слова, входящего в составное числительное.

Местоименные числительные несколько, сколько, сколько-нибудь, сколько-то, столько, столько-то входят в состав колич-х числительных. Они не имеют форм рода и числа, но изменяются по падежам (в косвен. падежах по адъективному склонению, постфиксы -то и -нибудь не изменяются). В формах им. и вин. падежей мест-числ-е управляют сущ-ми. В остальных падежах согласуются с сущ-ми.


2.5.2. Имя прилагательное

Прилагательным присущи ГК: рода, числа, падежа (за исключением кратких форм), а также степени сравнения и морфолого-синтаксические разновидности (краткая и полная форма).

Прилагательное - часть речи, обозначающая непроцессуальный отличительный признак предмета. Поскольку этот признак принадлежит предмету, прилагательные имеют одинаковые с существительными ГК рода, числа, падежа. Основное отличие указанных ГК прилагательных от существительных в том, что они не являются номинативными, лишены собственной семантической базы и являются согласовательными (синтаксическими). ГК рода, числа и падежа прилагательных указывают не на род, число, падеж самого признака, а на род, число, падеж существительного, обозначающего предмет.

Сочетаясь с существительными - названиями лиц, прилагательные в форме муж. или жен. р. указывают на пол лица. Функция указания на пол лица целиком сосредоточивается в прилагательном в следующих употреблениях: 1) при сущ., принадлежащих к нулевому скл.; 2) при личных и возвратном местоимениях и 3) при сущ. общего рода (сирота) и названиях лиц по роду занятий, должности типа врач, доктор, инженер, исполнитель.

Прилагательные последовательно обозначают одушевлённость или неодушевлённость тех существительных, с которыми они сочетаются. Это свойство прилагательных проявляется в формах вин. п. ед. ч. муж. р. и вин. п. мн. ч. всех родов (совпадает соответственно с формой род. п. ед. ч. муж. р. или род. п. мн. ч.).

Категория числа прилагательных - это словоизменительная синтаксически выявляемая морфологическая категория, представленная двумя рядами морфологических форм: падежными формами ед. ч. (муж., жен. и сред. р.) и мн. числа. Категориальные морфологические значения ед. та багато інших. ч. прилагательных повторяют одноимённые морфологические значения определяемого сущ. и выражаются системами падежных флексий: большой стол - большие столы; (форма прил-го разграничивает формы несклон сущ-х (большие/ое фламинго; но не разграничивает формы в соч-ии с сущ-м pluralia tantum: большие сани).

Категория падежа - это словоизменительная категория прилагательного, выражающаяся в системе противопоставленных друг другу рядов падежных форм в составе словосочетания и обозначающая согласование данного прилагательного с определяемым им существительным.

Каждое прилагательное изменяется по числам, в ед. ч. - по родам и в ед. та багато інших. ч. - по падежам. Парадигму склонения прилагательного составляют в сумме двадцать четыре формы: восемнадцать форм в ед. ч. (шесть падежных форм для каждого рода - муж., жен. и сред.) и шесть форм во мн. ч.

Существует два склонения прилагательных, различия между которыми незначительны. Это - 1) адъективное склонение, по которому образует падежные формы подавляющее большинство прилагательных, и 2) смешанное склонение, отличительной особенностью которого является объединение в одной парадигме словоформ с падежными флексиями существительных и прилагательных. Внутри смешанного скл. выделяются два типа: 1) местоименное склонение с двумя разновидностями (первой (местоимен. прилагательные мой, твой, свой, сей, чей, ничей, этот, сам, наш, ваш; притяжательные прилагательные с суф. -ий и -ин и с нулевой флексией в форме им. п. ед. ч. муж. р.: акулий, волчий, казачий, олений, рыбий, мамин, дядин, сестрин, а также слова один и третий) и второй (весь (всё, вся - все) и тот (то, та - те)).) и 2) притяжательное склонение. Неизменяемые притяжательные прилагательные его, её, их и несклоняемые прилагательные иноязычного происхождения относятся к нулевому склонению.

Категория степени сравнения у прилагательных - это словоизменительная морфологическая категория, образуемая двумя рядами противопоставленных друг другу форм с морфологическими значениями положительной и сравнительной степени. Качественные прилагательные имеют две степени сравнения: сравнительную и превосходную. Что касается так называемой положительной степени, то она является исходной формой для образования основных степеней сравнения. Прилагательные в "положительной степени" не содержат в своём значении сравнения, они характеризуют качество безотносительно. Ср.: умный человек - Этот человек умнее многих;

Имя прилагательное в сравнительной степени обозначает качество, характерное для данного предмета в большей или меньшей мере по сравнению с теми же качествами в других предметах, а также по сравнению с качествами, которыми данный предмет обладал ранее или будет обладать в дальнейшем. Например: Он стал рассеяннее.

Имя прилагательное в превосходной степени указывает на самую высокую степень качества в предмете по сравнению с теми же качествами в других подобных предметах. Например: самый умный человек; Таким образом, форма превосходной степени может употребляться как средство сравнения какого-то качества только в однородных, подобных один другому предметах (например: Из всех присутствующих это был самый заметный человек), тогда как форма сравнительной степени является средством сравнения какого-то качества или одного и того же лица, предмета в разное время его существования (например: Он теперь спокойнее, чем прежде) или самых разновидных предметов (например: Дом оказался выше башни).

В современном русском языке существуют два основных способа образования сравнительной степени: 1) при помощи суффиксов -ее (-ей) и -е, например: дружней и строже, далее. Этот способ называется синтетическим или простым; 2) при помощи слов более, менее. Этот способ называется аналитическим, или сложным (описательным), например: более сильный, менее высокий.

Формы на -ее употребляются преимущественно в книжном стиле речи. В некоторых случаях, наоборот, форма на -ее является просторечной по сравнению с формой на -е; например, бойчее и звончее - просторечные варианты, а бойче, звонче - общелитературные.

Прилагательные, употребляемые в синтетической форме сравнения, не изменяются по родам, числам и падежам, они не согласуются с именами существительными.

Отдельные прилагательные, например громоздкий, дружеский, деловой, жестокий, запустелый, колкий и другие, не имеют синтетической формы степени сравнения. От них может быть образована форма степени сравнения лишь аналитически. Например: более дружеский. Отдельные прилагательные образуют формы супплетивно, то есть от других корней: хороший - лучше, плохой - хуже.

Формы превосходной степени качественных имён прилагательных также бывают синтетическими и аналитическими.

Синтетическая форма превосходной степени образуется при помощи суффиксов -ейш-, -айш-: сильнейший, здоровейший, строжайший, тончайший.

В русском языке формы на -ейш-, -айш- имеют три значения:

1) значение предельной (или абсолютной) степени качества, признака. Например, в предложении: "Это величайший артист" -- слово величайший выражает абсолютную степень качества и имеет явно оценочный характер, поэтому оно не может быть заменено сочетанием самый великий артист. Это значение иначе называется элятивом (лат. elatus - поднятый, возвышенный). Подобные формы употребляются в разных стилях книжной речи. В разговорном языке они используются лишь в отдельных фразеологических сочетаниях: умнейшая голова, добрейшая душа и др.;

2) значение высшей степени качества по сравнению с другими. Это значение сходно со значением описательной формы превосходной степени, образованной при помощи слов самый и др. Иначе это значение называется суперлятивом (лат. superlativus - превосходная степень). Например: сильнейший из борцов и др.;

3) значение сравнительной степени. Например: Образ Пушкина является в новом и ещё лучезарнейшем свете (Бел.). Это значение для современного языка нехарактерно. Однако оно сохранилось в отдельных оборотах типа: при ближайшем рассмотрении;

Сложные формы превосходной степени образуются двояким способом: во-первых, при помощи дополнительных слов самый, наиболее, наименее, прибавляемых к исходной форме прилагательных (самый/ наиболее/ наименее известный и т. д.); во-вторых, путём прибавления слов всех, всего к форме сравнительной степени (всех ближе, всего дороже и т. п.).

Если сложные формы превосходной степени могут быть образованы от всех качественных прилагательных, то простые формы имеют далеко не все прилагательные. Так, не имеют простых форм многие прилагательные с суффиксами -аст-, -ист- (головастый, волокнистый); -к- (ломкий, узкий); -еск- (дружеский, вражеский); -л- (усталый, умелый); -ов-, -ев- (бедовый, боевой) и др. От подобных прилагательных могут быть образованы сложные формы превосходной степени (самый волокнистый, наиболее громоздкий, очень усталый и т. д.).


3. Языки со "слабой" морфологией

Не все языки, однако, обладают столь же "монолитными" словами, как русский и подобные ему. Существуют разнообразные типы отклонений от "словесного эталона".

Прежде всего, во многих языках части слова проявляют тенденцию к большей самостоятельности, что делает границу между словом и морфемой менее чёткой. Так, морфемы могут опускаться подобно существительным и предлогам в примере (2) - это явление называется " групповой флексией "; в ряде случаев позиция морфем в слове также оказывается несколько более подвижной, чем в языках с жёсткими правилами. Повышенная самостоятельность морфем характерна для так называемых слабо- агглютинативных языков (к каковым относятся тюркские, японський, бирманский, дравидийские и др.); в языках такого типа комплексы морфем (слова) и комплексы слов (предложения) часто могут быть описаны в сходных или близких терминах. Это языки, где морфология в собственном смысле уступает место " морфосинтаксису ".

С другой стороны, морфосинтаксис вместо морфологии предпочтителен и для таких языков, в которых, наоборот, не морфемы ведут себя как слова, а предложения ведут себя как слова. Иными словами, в этих языках также плохо различаются внутрисловные и межсловные связи, но не за счёт слабой скреплённости морфем друг с другом, а за счёт более сильной скреплённости слов друг с другом. Фактически, межсловные связи в подобных языках столь сильны, что это приводит к образованию слов-предложений значительной длины. Языки такого типа часто называются " полисинтетическими "; к признакам полисинтетизма относится склонность к образованию сложных слов (особенно глагольных комплексов, включающих подлежащее и дополнения - так называемая инкорпорация), а также склонность к чередованиям на межсловной границе, затрудняющим отделение одного слова от другого. Словосложение и особенно инкорпорация свойственны многим языкам циркумполярной зоны - эскимосским и чукотско-камчатским, а также многим языкам американских индейцев (распространённым как на Севере, так и в Центральной Америке и в бассейне Амазонки). Чередования на межсловных границах также свойственным многим языкам американских индейцев; являются они и яркой чертой санскрита.

Второй тип отклонений от словесного эталона связан не со слабостью межморфемных границ (как в агглютинативных языках), а скорее с отсутствием морфемных комплексов как таковых. Это - наиболее яркая черта так называемых изолирующих, или аморфных языков, в которых нет или практически нет противопоставления между корнями и аффиксами : всякая морфема является корнем и способна к самостоятельному употреблению; показателей же грамматических значений в таких языках практически нет. Таким образом, единственные морфемные комплексы, которые в таких языках могут возникать - это сложные слова, которые часто бывает трудно отличить от сочетаний слов. Можно сказать, что в изолирующих языках слово просто равно морфеме, а предложения строятся не из слов, а сразу из морфем. Таким образом, и в этих языках слово как самостоятельное образование отсутствует, и грамматика фактически сводится к тому же морфосинтаксису (то есть синтаксису морфем). К изолирующим языкам относится довольно значительное количество языков мира: это вьетнамский, тайский и другие языки Юго-Восточной Азии, а также ряд языков Западной Африки : йоруба, эве, акан, манинка и др.

Сказанное об изолирующих языках может быть применено и к так называемым аналитическим языкам, то есть к таким языкам, где, в отличие от изолирующих, имеются грамматические показатели, но эти показатели являются самостоятельными словами, а не морфемами (аффиксами). Грамматические значения в аналитических языках выражаются синтаксически (с помощью разного рода конструкций), а в морфологически неэлементарных словах необходимости не возникает. Аналитическая грамматика характерна для многих языков Океании (особенно полинезийских), для ряда крупных языков Западной Африки (хауса, сонгай); сильные элементы аналитизма имеются в новых индоевропейских языках (французский, англійська, скандинавские, современный персидский).

Таким образом, можно сказать, что морфология далеко не универсальна - по крайней мере, далеко не для всех языков морфологический (или "словесный") компонент описания одинаково важен. Все зависит от того, насколько чётко в данном языке выделяются словоформы.


4. Традиции описания морфологии

Следует также отметить, что в разных лингвистических традициях объём и характер задач морфологического компонента описания может различаться. Так, иногда в морфологию вовсе не включают грамматическую семантику, оставляя за ней лишь описание звуковой оболочки морфем, правил чередования и правил линейного расположения морфем в словоформе (эта область часто называется морфонологией, что подчёркивает её особенно тесную связь с описанием звуковой стороны языка). Если учесть, что некоторые грамматические теории включают морфонологию в фонологию, то не покажется парадоксальным существование таких описаний языка, где синтаксис начинается, так сказать, сразу за фонологией. Такой язык не обязательно относится к изолирующим или аналитическим - подобная структура грамматического описания может быть вызвана и особенностями теоретических взглядов автора.

Далее, грамматическая семантика в разные теории морфологии также включается в разном объёме. Наиболее принято рассмотрение в рамках морфологии словоизменительных грамматических значений; такое понимание морфологии, при котором она фактически сводится к формальному и содержательному описанию парадигм склонения и спряжения, было свойственно ещё античной грамматической традиции и унаследовано большинством европейских лингвистических школ. При этом следует все же учесть, что вплоть до начала XX века, а нередко и позже, раздел "морфология" традиционной описательной грамматики содержал только сведения о правилах образования соответствующих грамматических форм, а сведения об их значении следовало искать в разделе "употребление падежных (resp., временных) форм", который входил в синтаксическую часть описания. В современных грамматиках информацию о значении морфологических грамматических категорий уже практически безоговорочно принято помещать в морфологическую часть.

Более сложным оставалось положение словообразовательных значений, которые в классических индоевропейских языках (служивших базой для европейской лингвистической традиции) не образуют парадигм и отличаются меньшей системностью и регулярностью, чем словоизменительные значения. На этом основании описание словообразование долгое время не считалось задачей морфологии, а либо включалось в лексикологию (то есть считалось чисто словарной задачей, требующей индивидуального описания каждого слова), либо выделялось в отдельную область, промежуточную между морфологией и лексикой. Именно так трактуется словообразование и во всех существующих Академических грамматиках русского языка: согласно концепции авторов этих грамматик, морфология включает только описание словоизменения, правда, как в формальном, так и в содержательном аспекте.

Такой взгляд на словообразование может быть в какой-то степени мотивирован особенностями словообразования отдельных языков, но он не может претендовать на универсальность. Существуют языки, в которых словоизменение и словообразование противопоставлены весьма слабо (таково большинство агглютинативных языков); кроме того, существуют языки, в которых словоизменительная морфология отсутствует (выражаясь, например, аналитическими средствами), а словообразовательная морфология развита. Для всех таких языков исключение словообразования из морфологического компонента нецелесообразно, а часто и практически невыполнимо. Поэтому в современных теориях языка все-таки наиболее распространена концепция, согласно которой в морфологию включается описание всех значений, для выражения которых применяются внутрисловные механизмы (аффиксация, чередования, и т. п.), независимо от их грамматического статуса.


5. История морфологии

Если грамматическая семантика является относительно молодой областью лингвистики (цельные концепции грамматического значения начинают появляться только в 50-60 гг. XX в.), то формальная морфология является одной из наиболее традиционных областей науки о языке. Различные концепции формальной морфологии (часто с включением и незначительных элементов грамматической семантики) были выработаны и в древнеиндийской, и в античной, и в арабской грамматических традициях. (Характерно, конечно, что все эти традиции опирались на языки с богатым морфологическим репертуаром.) Так, к античной традиции восходят такие понятия, как " часть речи ", " парадигма ", " склонение ", " спряжение ", "категория"; к арабской традиции - понятие корня, к древнеиндийской традиции - многие элементы теории звуковых чередований и морфологического варьирования. Однако сами термины "морфология" и "морфема" (как основная единица морфологического уровня) возникают только во второй половине XIX в.: термин "морфология" (ньому. Morphologie, Formenlehre ), первоначально изобретённый великим немецким поэтом и философом Гёте для описания "форм" живой и неживой природы (и с тех пор успешно используемый во многих естественных науках и до сих пор), был заимствован лингвистами в период господства так называемого "натуралистического" направления в языкознании, сторонники которого (Август Шлейхер и др.) считали, что язык следует описывать по аналогии с живыми организмами. До этого соответствующие разделы описательных грамматик обычно носили название " этимология ". Термин же "морфема" (в значении, близком к современному) был предложен ещё на несколько десятилетий позже - в конце XIX века - известным российско-польским лингвистом И. А. Бодуэном де Куртенэ.

1920-1950-е гг. - разработка морфологии в рамках структурализма и особенно дескриптивизма. Методика выделения морфем и алломорфов. Разработка морфонологии.

1950-1970-е - формальные алгоритмизируемые модели морфологии языков мира (для русского языка - "Русское именное словоизменение" и Грамматический словарь русского языка А. А. Зализняка). Морфология в генеративизме.

1980-2000-е - парадигматические модели морфологии. Обобщения относительно порядка морфем в словоформе (Дж. Байби). Разработка на новом уровне грамматической типологии, теории грамматикализации.


Література

  • Бондарко А. В. Теория морфологических категорий. Л.: Наука, 1976.
  • Булыгина Т. В. Проблемы теории морфологических моделей. М.: Наука, 1977.
  • Касевич В. Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М.: Наука, 1988.
  • Кубрякова Е. С. Основы морфологического анализа (на материале германских языков). М.: Наука, 1974.
  • Мельчук И. А. Курс общей морфологии / Пер. з франц. Том I-III. М.: ЯРК, 1997-2000.
  • Плунгян В. А. Загальна морфологія: введення в проблематику. М.: Эдиториал УРСС, 2000.
Морфология
Основні поняття Морфема Корінь Афікс : суфікс, префікс (приставка), циркумфикс, инфикс, трансфикс, дісфікс флексія Нульовий афікс Форматів Морфеміка Словотвір Словозміна Формоутворення Граматична форма Граматичне значення Граматична категорія : аспект, заставу, актантних деривация, час, особа, нахилення, таксис; визначеність, натхненність, відмінок, погоджувальну клас, рід, іменний клас, число Граматичне значення Граммема Парадигма Лексема Словоформа Частина мови
Персоналії Ф. Ф. Фортунатов Дж. Грінберг І. А. Мельчук А. А. Залізняк
Пов'язані теми Рівні мови Граматика Синтаксис Граматична семантика Морфонологія Лінгвістична типологія
Фонетика і фонологія Синтаксис Портал: Лінгвістика
Синтаксис
Основні поняття Пропозиція : просте, ускладнене, складне ( складносурядне, сложноподчинённое) Член пропозиції Однорідні члени речення Клауза Граматична основа Словосполучення Залежність Синтаксична зв'язок : сочінітельная, підрядності ( узгодження, управління, примикання) Валентність Нексус і юнкція Актант Сірконстанта Граматика залежностей Граматика складових Поверхнева структура Глибинна структура Трансформація
Персоналії А. М. Пєшковський Л. Теньер Н. Хомський Ч. Філлмор І. А. Мельчук Дж. Хокінс
Синтаксичні теорії Категоріальна граматика Теорія "Сенс ⇔ Текст" Генеративна граматика : стандартна теорія, теорія принципів і параметрів, мінімалістська програма
Пов'язані поняття Рівні мови Грамматика Морфология Граматична семантика Семантична роль Перехідність Конгруентність
Фонетика і фонологія Морфологія Портал: Лінгвістика

Цей текст може містити помилки.

Схожі роботи | скачати

Схожі роботи:
Морфологія
Морфологія людини
Морфологія (біологія)
Лінгвістика
Гендерна лінгвістика
Звернення (лінгвістика)
Інкорпорація (лінгвістика)
Визначення (лінгвістика)
Обставина (лінгвістика)
© Усі права захищені
написати до нас
Рейтинг@Mail.ru